ВЫБОР
18.10.2009Вот, выкладываю пьессу, написал в день выборов главы гэ. Краснослободска
ВЫБОР
Миниатюрная комедия в пяти явлениях.
Действующие лица
Василий Трасов — новоиспечённый глава города, около 35 лет
Фёдор Звонков — секретарь Василия, 24 года
Правда — первая посетительница Василия, около 35 лет.
Власть — вторая посетительница Василия, один день.
Секретарша — секретарь Василия, 21 год
Август Болтский — крупный чиновник, 53 года
Толпа
Явление первое
Просторный кабинет с Т-образным столом, во главе которого то сидит, то стоит, то метается вокруг стула ещё тощий мужчина лет тридцати пяти. Стол завален листовками, агитками, на нём стоит откупоренная бутылка шампанского и наполовину наполненный фужер с вполне угадываемым содержимым. Интерьер выполнен в преобладающе кремовых тонах, стены до уровня бёдер обиты декоративными досками с узором, на полу ламинат. Лёгкий свет рассеивается по комнате, проходя через зашторенные окна. Василий Трасов в кабинете один, на нём серый костюм с оранжевым галстуком, идущим вразрез со всем одеянием Трасова. Отбив на столе вариацию на тему «Собачьего вальса», Василий выкатывается на стуле в угол кабинета, затем подъезжает к зеркалу.
Т р а с о в. Здравствуйте, Василий Петрович! (встал, поклонился, и снова сел) Как вам на новом месте?
В а с и л и й. Вы знаете, весьма! Весьма! Потихоньку обосновываемся тут, кхе-кхе. В общем, в скором времени начнём активную деятельность.
Т р а с о в. Ну, мы в ваши силы верим! На вас возложена величайшая ответственность, вы теперь голова целого города, да что там города! Народа! (отъехал к противоположной стене) Льготы? (достаёт деньги из кармана, и кидает их в воздух) Пожалуйста! Трудоустройство? (переворачивает ногой горшок с цветком) Копайте! Дороги? (отталкивается от стены и возвращается к столу) Будут дороги! Праздники? (осушает содержимое фужера) Организуем!
Из телефона раздался голос секретаря.
З в о н к о в. Василий Петрович, к вам женщина.
Трасов оглядывает кабинет.
Т р а с о в. (сдавленно) Фёдор, зайдите ко мне, пожалуйста.
Дверь, сначала распахивает её, затем увидя беспорядок, быстро проскакивает через неё молодой человек в узких прямоугольных очках и чёрном костюме.
Т р а с о в. (по-свойски, но деловито) Федь, можешь её задержать? По громкоговорителю просто было как-то неудобно просить.
З в о н к о в. (растерянно) Ну… Да. А что… (осекается) Да, конечно.
Звонков выходит. Трасов начинает кружить по кабинету, пытаясь всё привести в порядок: деньги забрасывает в горшок, горшок ставит под стол, а на место, где была рассыпана земля, передвигает тумбу.
Т р а с о в. (подойдя к телефону) Приглашай её.
Трасов то встаёт, то садится, подходит к двери, и она открывается, когда он возвращается к столу. Тарасов замирает, стоя спиной к посетительнице.
Т р а с о в. (заикается) З-здравствуйте!
П о с е т и т е л ь н и ц а. Привет, Вась!
Т р а с о в. Вася?
П о с е т и т е л ь н и ц а. А что тебя смущает? Благодаря мне ты занял это место, вернее благодаря тому, что позволял мне быть с тобою рядом. Ну, что, так и будешь к Правде спиной стоять?
Трасов сначала поворачивает голову, затем и всё тело. Перед ним стоит женщина, его ровесница, в белом платье и с длинными белыми волосами.
В а с я. Простите, мы с вами…
П р а в д а. …Знакомы тысячу лет. Но, раз ты меня не помнишь, давай выпьем за знакомство. (указывает на бутылку шампанского)
В а с я. (растерянно) Это не… Это домой… (прячет бутылку в стол)
П р а в д а. Да брось ты! Будто я не понимаю! Успокойся, я знаю, как тяжело тебе далась эта борьба, можно себя чуток и побаловать. Ты, главное, горшки больше не разоряй. А то вместо подъёма сельского хозяйства получится уничтожение флоры. (пауза. И словно что-то вспомнила) Слушай, я тебе тут твои разработки по программе принесла, ты дома оставил.
Пока говорила Правда, Трасов достал из стола шампанское, наполнил фужер, и осушил его.
В а с я. (набравшись смелости) Постойте, а что вы делали у меня дома?
П р а в д а. Да перестань ты выкать! Лучше скажи, с чего начнёшь. Тут такой ворох, я, честно говоря, сама мало что смогла разобрать.
Трасов смотрит на Правду, как на какую-то нелепицу, затем всё-таки берёт из её рук дипломат и открывает его.
В а с я. Действительно. Мой. (ставит дипломат рядом со столом)
П р а в д а. Ну, так что, работать будем?
В а с я. Будем.
П р а в д а. А как будем?
В а с я. П-плечо к плечу.
П р а в д а. Вот и правильно. С правдой дружить надо. И уж тем более, не стоит её предавать. И запомни одно. Если ты словами отклоняешься от правды, так не забывай менять её саму в том направлении, в котором говоришь. Знаешь, я пойду. (подходит к окну) И ещё кое что. Если не знаешь, правду, хотя бы взгляни в окно. Даже из него (указывает пальцем на окно), из окна с видом на площадь, видна та правда, которая спит под лавочками, ругается матом у нерабочей водяной колонки, и шляется по ночам в нетрезвом виде, пол года назад получив паспорт. Взгляни в окно. И увидишь меня.
Трасов вскакивает с места и подбегает к окну. Правда прыгает в закрытое окно, и порыв ветра развевает шторы.
В а с я. (открывает шторы, смотрит в окно) Да… Работы непочатый край. Всё ветхое, заброшенное… (отворачивается от окна) Хех, такое ощущение, что я первый мэр этого города. (садится за стол) Будто раньше люди жили просто так, без головы… Хоть это в принципе не возможно. (прячет бутылку в стол. Достаёт дипломат) Что у нас здесь? Водоснабжение? (встаёт с бумажкой, кружится по кабинету, бормочет что-то, наконец встаёт перед зеркалом и смотрит на своё отражение) О! (открывает дверь) Федя! Заходи! Тут такое дело — слушатель нужен.
В кабинет заходит Звонков.
З в о н к о в. А где та женщина, что заходила к вам?
В а с я. Здрасте! Ты секретарь, должен смотреть, кто входит, а кто выходит!
З в о н к о в. Ах да… Она просто так тихо удалилась, если бы я не оторвал глаз от монитора, я бы даже не заметил её ухода. Вы знаете, столько работы…
В а с я. Кому же, как не мне знать, сколько у тебя работы! С кофеваркой-то разобрался?
З в о н к о в. Ну, да…
В а с я. Ну, вот ты и выполнил всю свою работу на сегодняшний день! Шампанское будешь?
З в о н к о в. Я не пью.
В а с я. Да ладно, кого ты лечишь! Сегодня день такой: я на должность мэра (трясёт пальцем) заступил, да и ты, собственно, на новом месте. Отметим одним фужером, сегодня можно. И вообще, на «вы» только при людях!
З в о н к о в. Вы… (под хмурый взгляд Трасова) Ты не так понял, я вообще не пью.
В а с я. Так это же хорошо! Я тогда тоже не буду. Слушай, я что тебя позвал: ты не послушаешь речь?
З в о н к о в. Послушаю.
В а с я. Садись. И так. (набрал воздуха в грудь)
Открывается дверь. На пороге стоит женщина лет двадцати пяти — тридцати в красном платье и чёрными волосами. Трасов медленно выдыхает.
Ж е н щ и н а. Молодой человек, оставьте нас наедине.
З в о н к о в. Туда… Сюда нельзя без позволения Василия Петровича!
Ж е н щ и н а. Мне можно всё. У Власти нет преград ни в чём. (женщина прошла в кабинет и села на место Трасова)
Звонков, не став спорить со словом «власть», удалился из кабинета.
В а с я. Это какой-то розыгрыш?
В л а с т ь. К тебе эта шельма приходила? Вечно всем голову морочит. (закидывает ногу за ногу) В этом кабинете ещё никто её не слушал, и тем не менее, сейчас эти люди на жизнь не жалуются.
В а с я. А ты, я так понимаю, Ложь?
В л а с т ь. Смешной! Я, конечно, не поддерживаю Правду, но я не полная её противоположность, хоть это и ложь. Видишь, я сказала правду, значит её доля во мне есть. Моё имя — Власть.
В а с я. Замечательно. Кто ещё ко мне придёт?
В л а с т ь. Послушаешь меня — больше не придёт никто. Доверишься этой дуре — в твой кабинет будут каждый день приходить десятки челобитчиков. Что это за шелуха у тебя на столе? (поднимает лист) О, решение финансовых проблем! Как мило. Ух ты, деньги в цветочном горшке! Хочешь, чтобы все твои деньги помещались разве что в горшок для баобаба?
В а с я. (неуверенно) Я имею большее. У меня есть народ, который верит…
В л а с т ь. Ну, и кому ты это говоришь? Мне? Да как бы ты себя не вёл, тебя всё равно будут хаять, называть мафиком, чиновником, бюрократом. Народ… Понимаешь, Народ — народ неблагодарный.
В а с я. Ты не подогнёшь меня под себя.
В л а с т ь. Тогда тебя… (столкнула пальцем фужер со стола) убьют. Убьют те, кому твоё место нужнее. Понимаешь… Либо ты Василий Трасов, которого боятся, которого уважают, либо ты занюханный колхозник, ну или, как я уже сказала, труп.
В а с и л и й Т р а с о в. Возможно, ты права…
Трасов подошёл к зеркалу и всмотрелся в него. Свет угасает. Тарасов предаётся раздумьям и в его голове возникла картина.
Явление второе
Тот же кабинет, всё тот же Трасов за столом и говорит по телефону, но теперь уже в дорогом костюме. Комната освещена лампой, стоящей на столе. Цветов совсем нет.
В. Т р а с о в. К чертям. Ну скажи, какой резон? Слова, слова, в них правды нет! Я — Василий Трасов. А у Василия Трасова нет преград ни в чём. Всё. До связи. (бросает сотовый на стол, жмёт кнопку на стационарном телефоне) Кофе.
Спустя время в дверях появляется девушка с маленьким подносом. На ней белая блузка, короткая юбка и собранные спицами волосы.
С е к р е т р ш а. Ваш кофе, Василий Петрович. Что-нибудь ещё?
В. Т р а с о в. (похотливо) Иди, солнце моё, работай! (провожает взглядом. Встаёт напротив зеркала, пьёт кофе) Ну вот и второй срок, господин Трасов! Мда, вот бюрократы, придумают же: максимум восемь лет у руля! Может, что-нибудь изменится… (крутится у зеркала) Я великолепен!
С е к р е т а р ш а. (из телефона) К вам Август Болтский, его…
Не дождавшись вопроса, Трасов распахнул дверь и заулыбался.
В. Т р а с о в. Ну конечно впустить! Как это, не пропустить дорогого Августа!
Болтский молча прошёл в кабинет. Трасов постучал кулаком по колове, смотря на секретаршу, закрывает дверь и бессмысленно кружа усаживает Болтского на своё место.
В. Т р а с о в. Прошу, присаживайтесь, место во главе стола вам идёт больше!
А. Б о л т с к и й. Я, собственно, на пару слов. Ты, судя по всему, все границы конспирации преодолел. Перейти на наличку, это уже как-то… (пошарил в воздухе пальцами, будто ищет слово)
В. Т р а с о в. В столе. Там большая часть. Как всегда.
А. Б о л т с к и й. Больше. Второй срок стоит не только того, что ты уже… Внёс в развитие района. И каждый шаг в развитии города должен контролироваться высшими инстанциями.
В. Т р а с о в. Понимаю, понимаю. Но сейчас ничем большим помочь не могу.
А. Б о л т с к и й. (вкрадчиво) Ты ходишь между двух опасных бритв, Василий Петрович. Шаг влево — гнев толпы и суд, шаг вправо — (пауза) наш гнев, но зато без суда. Понимаешь?
В. Т р а с о в. (заикаясь) Понимаю.
А. Б о л т с к и й. Ни черта ты не понимаешь! Понимал бы, толку для района от тебя было бы больше! (встаёт)
В. Т р а с о в. Ко-кофе?
А. Б о л т с к и й. Ку-ка-ре-ку нет. (вышел из кабинета) До встречи, милочка!
В. Т р а с о в. Чёртов бюрократ! (пнул подошвой стул, он откатывается к окну) Всё ему мало! (подошёл к стулу, и грузно на него упал) Знал бы, что будет столько затрат, никогда бы не баллотировался на пост мэра!
Распахивает шторы. Из-за света лампы ничего, кроме темноты, в окне не видно.
В. Т р а с о в. Темнота… Сплошная темнота сидит в правительстве… Зла не хватает!
Явление третье
Трасов вернулся из своих размышлений в свой кабинет. На столе сидит Власть, закинув ногу за ногу.
В. Т р а с о в. Темнота…
В л а с т ь. Что?
В. Т р а с о в. Нет, ничего… Понимаешь, мне… (садится в кресло) Мне надо подумать.
В л а с т ь. Ну чего тут думать, ты мне скажи? Кому нужна правда? Да даже твоему Народу она не очень то нужна. Понимаешь, люди любят слышать одно, а видеть другое. Так им есть, что обсуждать. А когда всё подобно швейцарским часам, тогда жизнь не интересна. Исчезает эффект внезапности, понимаешь? Сделать всё по плану можно только одним способом, а отклониться от пути миллионами. Долларов. Ну, или для начала рублей, не всё же сразу.
В а с я. Ты коммивояжёр, а не власть!
В л а с т ь. Нет, это коммивояжёр чем-то схож с властью. Кстати, удачный пример. Вот коммивояжёр пытается продать тебе суперзубочистку с интенсивным режимом. И ты, вроде бы знаешь, что она такая же деревянная, что уже торчит у тебя во рту, но всё равно берёшь новинку. Почему? А всё дело в профессионализме коммивояжёра в сфере рекламирования.
В а с я. Умея продавать люди как правило умеют и покупать.
В л а с т ь. Верно! Но ещё вернее сказать «подкупать». Понимаешь, сейчас очень мало принципиальных людей. Если бы ты был принципиальным, ты бы не стал бы со мной и разговаривать, верно?
В а с я. Не пытайся развернуть меня против меня же самого. Я задаю эти вопросы, чтобы узнать, куда же я всё таки залез.
В л а с т ь. О, нет, не залез, а смог попасть. Ты не пока просто не признаёшь мощи, оказавшейся в твоих руках. Ты над людьми…
В а с я. Я с ними! Просто я их голова, я должен действовать, исходя из потребностей тела, вернее задавать ему ритм.
В л а с т ь. Вот, правильно мыслишь! Играешь на дуде…
В а с я. Играешь ты!
В л а с т ь. Ну тогда танцуй! Поверь, плата за танец стоющая.
В а с я. Меня медведь обделил музыкальным слухом и пластичностью. Я должен нажимать на кнопки микшерного пульта.
В л а с т ь. Ну вот, снова сам идёшь к мысли! На тебе наушники. Громкость колонок делаешь тише, а себе любимому, соответственно, больше.
В а с я. (раздражённо) Да хватит, наконец, перевирать мои слова! И вообще, от слишком громкой музыки развиваются ушные болезни.
В л а с т ь. Считай, что ты просто избавляешь Народ от недуга, становясь добровольным мучеником.
В а с я. Становясь (язвительно) «мучеником», я обрекаю Народ на болезни посерьёзней отита и глухоты.
В л а с т ь. Слишком много красивых слов. Хотя, это хорошо, учиться надо как можно раньше!
В а с я. Знаешь, что? Ты — плохой коммивояжёр. (подошёл к окну) Там, за окном тысячи людей, ждущих от меня действий!
В л а с т ь. Ты в этом уверен? Люди настолько привыкли к системе, что новые выборы для них всё равно, что замена лампочки в люстре. Какого-нибудь экзотического света от неё не ждут. Ну сменили, и сменили.
В а с я. Уйдите.
В л а с т ь. Что?
В а с я. Прошу покинуть кабинет, мне надо приступить к работе.
В л а с т ь. Ну, давай, трудоголик, зарабатывай грыжу! А я пойду.
Власть медленно встала со стола и не торопясь, как бы давая Трасову возможность остановить её, направилась к двери. Ушла она молча.
В а с я. Чёрт возьми! Ещё не начал работу, уже требуется отпуск! Придёт же в голову такое? (открыл окно) Ну, здравствуй, город родной! Что будем делать с тобой?
В кабинет со стуком вошёл Звонков.
З в о н к о в. Что это было?
В а с я. Да так, одна довольно соблазнительная женщина. Себя предлагала. Но, ты знаешь, я однолюб.
З в о н к о в. Ну да, семья…
В а с я. Да холост я. Город свой люблю, народ его.
З в о н к о в. Правда что ли?
В а с я. Иди ты… Кофе принеси. Ещё один сомнительный нашёлся. И себе принеси.
Трасов продолжает смотреть в окно. Звонков приносит две чашки на подносе, и ставит их на подоконник.
В а с я. (благодарит за кофе, делает глоток) Вот ты раньше где работал?
З в о н к о в. Да учился я.
В а с я. И что, так сразу в администрацию приняли?
З в о н к о в. Ну, честно говоря, у меня здесь родственник… Когда-то работал. Вот и…
В а с я. Ну, главное чтобы толк в тебе был. А то, слышал, берут всяких… (пьёт) А я ещё месяц назад на птицефабрике работал. Яйца ворошил. Ты знаешь, я до сих пор удивление тому, что на выборах победил, унять не могу.
З в о н к о в. Сейчас вообще трудно куда-нибудь выбиться. О! Вон, смотри, парень, со мной на одном курсе учился. А машина его, как видишь, с шашечкой.
В а с я. Ну, ты знаешь, не всё и не сразу. Может, он только резюме куда-нибудь отправил, а жить на что-то надо. Хотя, как правило, на таких подработках люди остаются на долгие года.
З в о н к о в. У меня брат двоюродный так. Документы везде распихал, корочку кладовщика получил, и в магазин устроился. Потом обзванивает: там не принимают, там вовсе забыли, там не дошло… Ну, он так и работает на том складе уже третий год.
В а с я. Мда, не радужно. (допивает кофе и ставит кружку на поднос) А если бы не было твоего родственника, что бы ты делал?
З в о н к о в. Ну, вообще, я тогда и в ВУЗ пошёл бы в какой-нибудь технический. Мне бы просто нечего было делать в академии госслужбы.
В а с я. А почему ты так не уверен в том, что пойдя без связей в академию, ты бы нашёл работу?
З в о н к о в. (в замешательстве) Я даже не знаю, что ответить. (ставит недопитый кофе на поднос)
В а с я. А я знаю. (берёт поднос и уходит в секрктарскую)
З в о н к о в. (Начинает от окна громко, затем, подходя к двери, снижает тон) Вы знаете, я лучше пойду ещё раз осмотрю кофеварку. А то кофе какой-то водянистый получился.
В а с я. Ну, иди. И, пожалуйста, сегодня без посетителей. (закрывает дверь)
Трасов вернулся к окну.
В а с я. Что же теперь будет?
И вновь погрузился в раздумья.
Явление четвёртое
Трасов стоит на площади, вокруг него ходят, садятся на лавочки, о чём-то беседуют люди. На улице светло и, видимо, тепло. Трасов прислушивается к разговорам толпы.
Г о л о с и з т о л п ы. …Асфальт, видел, положили! Ну, теперь хоть одна проблема осталась: дураки, и те вот за этими стенами…
Г о л о с и з т о л п ы. …У нас колонку новую поставили! Теперь из-за тридевяти земель с вёдрами корячиться не будем! Ой, скажешь тоже, Трасов! Да деньги, наверное на водопровод домашний выделили, так он сдобрился, ви-шь, колонки поставил!..
Г о л о с и з т о л п ы. …Моя хвастается, горки в саду новые поставили. Ага, точно, не спроста это всё, чё-то, видать, надо!..
Трасов ошарашено кружит между людьми.
Т р а с о в. Да это я же всё по правде, всё для вас…
Г о л о с и з т о л п ы. Гляди, Трасов! Да без охраны!
Г о л о с и з т о л п ы. А ты откуда знаешь, может они здеся повсюду?
Г о л о с и з т о л п ы. (тихо, за спиной Трасова) Чё-то надо, я же говорила!
Т р а с о в. Да ничего мне от вас не нужно!
Г о л о с и з т о л п ы. (из далека, шёпотом, но фантастически слышно) Как же, развесили уши! Лучше дальше иди воруй, тебя тогда хоть не видно.
Т р а с о в. (встаёт на колени) Да за что же такое недоверие, люди?! Я же с душой со всей!
В спину попадает плевок.
Т р а с о в. Глупые вы, люди. Когда не надо уши развесите, а что случись, так вы домыслами довольствуетесь.
Г о л о с и з т о л п ы. А тебе надо, чтобы мы всегда уши развешивали? Лапшу-то так удобно накладывать.
Трасов продолжает молча стоять на коленях. Мимо него проходят люди и либо не замечают его,либо плюют рядом с ним.
Явление последнее
Трасов снова в своём кабинете. Лежит на полу, у разбитого горшка. Его приводит в чувства секретарь Фёдор Звонков. Деньги разбросаны по комнате, шампанское с наполненным фужером стоит настоле. Шторы плотно закрыты.
З в о н к о в. Ну, слава Богу, всё в порядке! Шум был, вы упали наверно. Ничего не болит?
Т р а с о в. Опять ты выкаешь!
З в о н к о в. Простите, не понял…
Т р а с о в. Ну я же тебе… Постой. Так это всё…
З в о н к о в. Что такое?
Громкий смех Трасова.
З в о н к о в. Что с вами?
В а с я. (встаёт) Да всё отлично! Вот, радуюсь новой должности, а тут горшки драться умали! Хех! А ты меня на «вы» только на людях, так я просто Василий.
З в о н к о в. (неуверенно) Х-хорошо, В-василий. Вам… Тебе… Тебе кофе налить?
В а с я. А ты с кофеваркой разобрался?
З в о н к о в. Ну… Да.
В а с я. Ну, тогда неси! Только не… водянистый.
З в о н к о в. Хорошо. (удаляется)
Трасов толкает стул и идёт к окну. Смотрит на шторы. И дёргает за них, вырывая гардины. В кабинет залетел Звонков, весь в кофе.
З в о н к о в. (растерянно) Что опять случилось?
В а с я. Да так, решил на Правду поглядеть!
З в о н к о в. Странный вы… ты!
В а с я. Это я ещё работать не начал!
Занавес
11 октября 2009 г.
15:07-02:32
